Если попал под суд, то виноват: почему оправдательный приговор в России – большая редкость

Общество


Подавляющее большинство приговоров российских судов — обвинительные, шанс быть оправданным примерно один к тысяче.

Фото: Shutterstock

Шанс быть оправданным в российском суде — один из тысячи. Это не просто официальная статистика. Александр Бастрыкин, заявил — за 15 лет число оправданных судами россиян сократилось в три раза. До 513 счастливчиков в год. Из 530 тысяч подсудимых.

То, что обществу — совершенно безрадостная тенденция, для органов — победа. Это говорит не о крепкой, почти мафиозной связи судей с прокурорами (вместо классической коррупции — там помощь друг другу для хороших показателей), а о прекрасной работе следователей.

Действительно, есть версия, что нарастающая бессмысленность существования российского суда, чья функция копировать обвинения в приговор – всего лишь результат гениальности наших сыщиков. Эта идея, кстати, имеет несколько вариантов.

Заместитель председателя Верховного суда Владимир Давыдов, например, заметил странный факт – в 90% уголовных дел подсудимые раскаялись и признают свою вину. Как эти признания добываются для Верховного суда, уверен, загадка. Тщательным расследованием, с помощью которого проницательный Пинкертон из Улан-Удэ загоняет преступника в угол? Или все-таки дедовским способом – выбором между инвалидностью с тюремным сроком и просто тюремным сроком?

И еще – где находятся все эти руководители? В башне из слоновьей кости, чьих обитателей кормят только тщательно отфильтрованной информацией? Или все-таки в нашей посконной, грязной реальности?

Эту дичь, кстати, очень трудно не заметить. Например, вот факт, который знают все. “Оправдос” (на правоохранительном сленге оправдательный приговор) — настоящее ЧП следствия. Если такое вдруг случается – страдают все. Следователям и прокурорам — как минимум, дисциплинарное взыскание, снижение доплат к окладу. Судья, которого угораздило вынести такой приговор, рискует еще больше – он попадает на карандаш начальства. Теперь он под подозрением. Чуть ли не в неблагонадежности. А у судей, как мы помним, фантастическая пенсия и гособеспечение, лишится которого совестливому человеку очень легко. После «оправдоса» его тащат на всевозможные совещания, где будут допытываться — а зачем тебе, друг, это надо? И если повезет – не обвинят в коррупции.

Читать так же:  В Минске милиция применила светошумовые патроны в ответ на действия протестующих

Поэтому судьи и силовики редко друг друга подводят. Тем более, что профессионально они родственники. Те, что в мантии, когда-то носили погоны (адвокатов судьями в России не назначают принципиально).

А крайними в этой системе оказываются, конечно, подсудимые. Им часто просто голосом говорят: «Шанс на оправдание один к тысячи. Признавай вину – скостим срок».

Так система, изображая правосудие, просто облегчает свою жизнь.

И лишь иногда с ее равнодушно-звериного лица жизнь срывает маску.

Сдали нервы, например, у действующего судьи Антона Долгова. Он написал открытое письмо:

«С 2016 года я работаю в Тракторозаводском районном суде Челябинска. В 2018-м мне поступило дело 70-летнего Г., которого обвиняли в истязании и насильственных действиях сексуального характера в отношении двух девочек. Мать девочек написала на Г. заявление, когда тот после конфликта с женщиной потребовал, чтобы она съехала с его квартиры. Прокурор сказала мне, что обвинения — чушь и ничем не подтверждается, но она потребует осудить Г. минимум на 15 лет. Я изумился и предложил отказаться от обвинения. Она ответила, что «это невозможно».»

Несчастного Г. посадил уже другой судья. Со второй попытки, чтоб не портить отчетность. А неблагонадежного Долгова убрали с уголовных дел и перевели на безопасные — административные.

Вот поэтому у вас и получается такая отличная статистика.

Можете гордиться ей.



Источник

Оцените статью
ЛечебаРу - новости науки и медицины