Острая врачебная недостаточность. Почему реформы в медицине не работают? | Здравоохранение | Общество

Медицина


Почему реформы, которые должны были вылечить наше здравоохранение, лишь усугубили некоторые проблемы.

Реформа здравоохранения — тот редкий случай, когда мнение о её результатах совпало и у врачей, и у пациентов, и у властей. По данным XII всероссийского конгресса пациентов, в 2021 г. доля тех, кто отметил ухудшение ситуации в здравоохранении, оказалась в 9 раз выше тех, кто оценил перемены положительно. Среди врачей 63% оценивали текущую ситуацию как «плохую» и «неудовлетворительную» — такие цифры были озвучены в Госдуме. Как теперь лечить нашу медицину?

Вместо реорганизации — ликвидация

Последствия тех непродуманных реформ регионы расхлёбывают по сей день — слишком радикально реформаторы взялись за перестройку всей системы.

Настолько радикально, что несколько лет назад Татьяна Голикова, занимавшая тогда пост вице-премьера, вынуждена была признать: оптимизация медучреждений во многих российских регионах «была проведена неудачно». Тревогу-то специалисты начали бить ещё в 2017 г., когда эксперты Центра экономических и политических реформ подсчитали: за 2000–2015 гг. количество больниц в России уменьшилось в 2 раза — с 10,7 тыс. до 5,5 тыс. Количество поликлиник сократилось на 12,8% — до 18,6 тыс. (см. инфографику). С такими темпами к 2022 г. количество медучреждений в стране составило бы 3 тыс.

Нажмите для увеличения

К счастью, до таких масштабов сокращение не дошло. Иначе пандемию ковида мы пережили бы с гораздо большими потерями. И работа над ошибками постепенно начинается. Но во многих регионах получить медпомощь, особенно когда дело касается узких специалистов, по-прежнему тяжело.

Ударили по детям

Так, в Белгородской обл. итогом оптимизации медицины, которая проводилась в регионе с 2015 г., стала нехватка врачей и закрытие отделений в районных больницах. В конце января 2022 г. ректор Белгородского госуниверситета Олег Полухин привёл данные из отчёта Центрального НИИ здравоохранения Минздрава РФ. Согласно отчёту, «реорганизация здравоохранения на территории Белгородской обл. фактически привела к увеличению дефицита кадров первичного звена, в том числе в сельской местности. Реорганизация, а по сути ликвидация, педиатрической службы в центральных районных больницах с возложением обязанностей педиатров на участковых терапевтов ещё больше усилила кадровый отток в первичном звене. В 2020 г. дефицит составил 364 специалиста, и в течение 2021 г. отток кадров только увеличился». 

Филиал №1 детской городской поликлиники №110 на ул. Хачатуряна, д. 3, Москва, после реконструкции.
Филиал №1 детской городской поликлиники №110 на ул. Хачатуряна, д. 3, Москва, после реконструкции. Фото: АГН Москва

Сильнее всего реформы ударили по детскому здравоохранению — во многих населённых пунктах в Грайворонском, Борисовском, Ивнянском, Чернянском и других районах области в больницах закрыли педиатрические круглосуточные отделения, где-то оставив только дневной стационар. А в пос. Ивня сохранить инфекционное отделение ЦРБ местные жители смогли, лишь подняв большой шум. Закрыть инфекционку собирались в начале 2020 г. Можно только догадываться, каково пришлось бы людям, которые в разгар пандемии ковида вынуждены были бы мотаться в соседнюю больницу за 50 км.

Не лучше обстоит дело и с открытием новых медучреждений. Жители пос. Разумное Белгородского района добиваются от властей открытия больницы уже 16 (!) лет. И это притом что в 2022 г. на Белгородчине запланировано потратить на развитие региональной медицины 30 млрд руб. 

Вакансий много — денег мало

Ещё одно последствие реформ — отток медицинских кадров. Где-то, как в Астраханской обл., виной тому стала в том числе и сумятица в региональном минздраве. Алексей Спирин, возглавлявший ведомство, «прославился» перебоями в поставках лекарств (на складах обнаружили залежи медикаментов с истёкшими сроками годности, а нужных препаратов не было), детских смесей и даже кислорода в Ахтубинском ковид-госпитале. В 2020 г. только после вмешательства профсоюзных организаций, ОНФ и юристов астраханские медики добились положенных им специальных выплат за контактирование с гражданами, заражёнными коронавирусной инфекцией.

По данным областного минздрава, регион не испытывает острого дефицита кадров, за исключением сельских районов. Однако в открытом доступе информация иная. Так, в Центр медицины катастроф г. Астрахани требуются: 10 врачей-анестезиологов (з/п 45–55 тыс. руб.), 10 педиатров (з/п 45–55 тыс. руб.), 10 врачей скорой помощи (з/п 45–55 тыс. руб.). В городской поликлинике № 1 будут рады любому количеству онкологов, профпатологов. А городская поликлиника № 3 объявила о наборе 6 врачей общей практики, 4 терапевтов, 2 офтальмологов и педиатров, онколога, невролога и др. Занять эти вакансии специалисты не торопятся — ведь при колоссальной нагрузке получать врачи будут очень скромные деньги.

Читать так же:  В России зафиксирован новый максимум смертей от ковида

В Пензенской обл. в 2020 г. нехватка врачей-специалистов оценивалась в 500 человек. И дело тут не только в том, что многие в пандемию пошли работать в «красные зоны». Сейчас пензенские медучреждения постепенно возвращаются к нормальному графику работы. А вот все ли врачи вернутся туда — вопрос. «Психологически сложно вернуться на прежнюю должность после высокооплачиваемой, хоть и опасной, работы в ковидных госпиталях», — признаётся председатель Пензенской облорганизации профсоюза работников здравоохранения РФ Галина Попадюк.

Большими заработками пензенские врачи похвастаться не могут. К примеру, в ГБУЗ «Нижнеломовская районная больница» врачам-специалистам предлагаются зарплаты до 30 тыс. руб., а в Кузнецкой районной больнице картина грустнее. В списке вакансий тут кардиолог, аллерголог, уролог, колопроктолог, зарплата 16 746 руб.! Особенно заметна «недостаточность» кадров в районах, тут у каждой больницы минимум десяток вакансий врачей. «Наши специалисты уезжают ежегодно. И число новых медработников примерно равно числу уехавших в столицу и другие регионы», — заключает Галина Попадюк.

И 2 км пешком в гору

И всё же в стране хватает врачей, которые, прекрасно осознавая, с какими колоссальными перегрузками они столкнутся и несправедливость зарплат, продолжают спасать жизни, порой рискуя при этом своей. Фельдшер из Туапсе Анастасия Плахина прославилась на всю страну после того, как из-за снежного «апокалипсиса» 2 км карабкалась в гору, чтобы помочь 100-летней пациентке. Удивлённая вниманием к себе, сотрудница скорой уверяет, что не считает тот вызов подвигом. 

Врач из Туапсе Анастасия Палахина.
Фельдшер из Туапсе Анастасия Палахина. Фото: Из личного архива.

В январе Кубань сильно засыпало снегом. Рано утром на подстанцию поступил срочный вызов: 100-летняя женщина начала задыхаться. А «за бортом» — гололёд, местность гористая, скорая просто не проедет. «Я говорю водителю: „Ну, что делать, пойдём!“ — вспоминает Анастасия. — Берём фонарик с навигатором и начинаем пробираться потихоньку по кустикам, по обочинам — и так 2 км. Местами проваливались, но дошли нормально. Игорь нёс 2 кислородных баллона, я — аппарат и рабочую сумку. Но мы и до этого ходили пешком к пациентам и по камням, и по горам».

При пиковых нагрузках у фельдшера случается по 20–25 вызовов в день. «У нас все стараются друг друга выручать. Мы в сезон берём много подработок. Часто не остаётся сил куда-то ходить, хочется просто лечь, поспать — и на следующий день опять на дежурство. Но я люблю свою работу, иначе бы здесь не задерживалась», — говорит Анастасия Плахина.

А куда-то врачи и вплавь добираются

Местные власти, понимая остроту проблемы, порой придумывают очень неожиданные решения.

Ханты-Мансийский АО на втором месте после Республики Саха по количеству отдалённых и труднодоступных территорий. До некоторых сёл и деревень с весны до осени можно добраться водным транспортом или на вертолёте. Как обеспечить их жителей (а это почти 70 тыс. человек) медицинской помощью, особенно когда речь заходит о врачах узкой специализации или выявлении опасных заболеваний на ранних стадиях? И тут на помощь приходит «Николай Пирогов» — единственный в России теплоход, который 28 лет возит на своём борту настоящую поликлинику. На нём оборудовано 19 кабинетов, а в составе медицинской бригады — терапевты, хирург, гинеколог, невролог, офтальмолог, эндоскопист, стоматолог и др. За навигацию «Пирогов» обслуживает более 9,5 тыс. югорчан в почти 50 труднодоступных населённых пунктах.

В Ставропольском крае в 2021 г. запустили программу модернизации первичного звена здравоохранения, рассчитанную на 5 лет. В этом году в планах — ремонт 75 медучреждений и строительство 25 новых. А в Челябинской обл. в рамках нацпроекта «Здравоохранение» активно ремонтируют ФАПы — недавно капремонта дождался фельдшерско-акушерский пункт в деревне Зауралово Чебаркульского района. Медпомощь здесь получают 200 жителей. Здание не только отремонтировали — в ФАПе появились компьютеры с доступом к областной медицинской информсистеме. «У меня стаж работы 35 лет, и очень приятно, когда твоё рабочее место идеально», — поделилась фельдшер ФАПа деревни Зауралово Наталья Халезина.

Всего же с начала реализации нацпроекта в регионах РФ введено в эксплуатацию 1700 фельдшерских, фельдшерско-акушерских пунктов, врачебных амбулаторий.

Читать так же:  В Иркутской области из-за коронавируса продлили школьные каникулы | Все о коронавирусе | Здоровье

Чего не учли реформаторы

Премьер Мишустин заявил, что имеющихся ресурсов здравоохранения недостаточно для оказания качественных медицинских услуг. Прежде всего это касается первичного звена, той медпомощи, что пациенты получают в стационарах и в скорой.

И это после полутора десятка лет реформ, которые, как нас уверяли, приведут к повышению доступности качественной помощи, снижению смертности от болезней и т. д. В итоге власти сами признали провал. А проверки Счётной палаты выявили ещё и десятки объектов незавершённого строительства.

А всё потому, что в начале 2000-х при реформировании медицины возобладал статистический подход. Людям, разрабатывавшим и проводившим реформы, понятия рентабельности были важнее близости врача к больному. Поэтому все эти годы небольшие больницы, поликлиники, роддома планомерно сокращались. А так как вспышек инфекций не случалось, «под нож» начали массово отправлять и инфекционные отделения. Внезапно грянувшая пандемия ковида высветила все эти ошибки и «тонкие места».

Нажмите для увеличения
Нажмите для увеличения

Где найти деньги…

«Все принимаемые меры, по сути, были косметическими, они и не могли привести к результату, так как не было заложено необходимого ресурсного обеспечения — денег. Ещё одно важное упущение реформаторов: они не учли отсутствия мотивации у населения вести здоровый образ жизни, проходить профосмотры и т. д. Да, запущенные случаи лечить дороже. Значит, надо раньше выявлять. Но народ на профосмотры не спешил. И диспансеризация, которую ввели в 2013 г. и на которую потратили миллионы, превратилась в профанацию и приписки», — считает руководитель научного направления Национального НИИ общественного здоровья им. Семашко Александр Линденбратен.

«Было бы разумно сейчас средства, которые тратятся на диспансеризацию, перенаправить на оказание необходимой помощи людям, — соглашается профессор кафедры управления и экономики здравоохранения Высшей школы экономики, вице-президент Общества специалистов доказательной медицины Василий Власов. — Думаю, в ближайшее время будут сокращены или законсервированы некоторые специальные программы, а освободившиеся средства пущены на текущее финансирование здравоохранения. Ведь когда разразилась эпидемия ковида, то средства, предназначенные для развития первичного здравоохранения, были использованы на развёртывание борьбы с инфекцией». 

…и кадры?

Если с финансами ещё можно разобраться, то с нехваткой специалистов решить проблему быстро не получится.

«В первую очередь население беспокоит отсутствие специалистов терапевтического профиля в первичном звене здравоохранения, — говорит начальник управления экономического развития и нормативного регулирования в здравоохранении Профсоюза работников здравоохранения Тамара Гончарова. — Узкие специалисты в больницах тоже нужны. В последние два года вся система здравоохранения была нацелена на оказание медпомощи ковидным больным — и это объяснимо. Но теперь надо переключать внимание и на обычную медпомощь».

Почему дефицит кадров наблюдается не только в отдалённых ФАПах, но и в обычных поликлиниках? Ответ прост — там меньше всего платят. Зарплаты медиков в федеральных клиниках и муниципальных медучреждениях могут различаться в 8 раз. Такая же история и по регионам. «Странная получается ситуация: стандарт оказания медпомощи в стране единый, — отмечает Т. Гончарова. — А единого стандарта оплаты труда медработника нет. Наш профсоюз уже много лет говорит о том, что основа оплаты труда медиков должна быть единая».

Открытие детско-взрослой поликлиники на ул. Профсоюзная в районе Коньково, Москва, после комплексной реконструкции ее здания.
Открытие детско-взрослой поликлиники на ул. Профсоюзная в районе Коньково, Москва, после комплексной реконструкции ее здания. Фото: АГН Москва

«Врачи разбежались не только из-за низких зарплат, их превратили в обслуживающий персонал: бесконечные проверки, приказы, запреты, — считает председатель Московского городского научного общества терапевтов, профессор Павел Воробьёв. — Это состояние полной деградации врачебной личности — самый большой урон, который нанесён реформами. Вот придумали неплохую программу „Земский доктор“ (ввели в 2012 г., по ней медики до 50 лет, согласившиеся переехать на село, получают 1–2 млн подъёмных, если заключают контракт на 5 лет. — Ред.). Но она работает не так успешно, как могла бы. Люди, едва отработав срок, сбегают снова в города. Так что, если мы хотим сохранить медицину в сельской местности и малых городах, её надо правильно организовывать, чтобы врачам хотелось там работать, а не отрабатывать полученный грант».

Систему надо полностью перенастраивать на современный лад, а не продолжать упираться с устаревшими реформами. Главное — чтобы за время перенастройки мы не растеряли последних медиков. 

Читать так же:  Полезен ли холодец?

Опыт Москвы. Как его использовать регионам?

Несколько лет назад в столице внедрили «Новый московский стандарт поликлиник». Чтобы его создать, 4 тыс. врачей высказали 2,7 тыс. предложений. После чего в голосовании на портале «Активный гражданин» 212 тыс. москвичей одобрили его основные положения.

В чём смысл стандарта? Изменить до неузнаваемости качество медпомощи и условия, в которых её оказывают. «Вместо очередей и толчеи у нас в поликлиниках появилась электронная запись. Вместо глухих окошек регистратуры — помощники-администраторы. Вместо бумажных карт — электронные истории болезни. Вместо допотопных приборов — современные УЗИ, КТ и МРТ», — объяснял в своём блоге на персональном сайте мэр Собянин.

При разработке стандарта эксперты проанализировали огромный объём данных, в том числе и тех, что хранятся в Единой медицинской информационно-аналитической системе

(ЕМИАС). И выяснили, к каким врачам обращается больше всего пациентов, какова реальная загрузка медиков, где и каких специалистов не хватает.

Теперь в каждом филиале (а у районной столичной поликлиники их обычно несколько) работают доктора восьми наиболее востребованных специальностей — терапевты, кардиологи, неврологи, офтальмологи, эндокринологи, урологи, оториноларингологи и хирурги. Во всех головных зданиях дополнительно принимают специалисты пяти узких направлений — аллергологи-иммунологи, гастроэнтерологи, пульмонологи, колопроктологи и инфекционисты. Чтобы это осуществить, наняли на работу более 500 врачей.

И, конечно, была сформирована программа реконструкции поликлиник, в которую вошло порядка 200 зданий — половина всего амбулаторного фонда. Смысл капремонта в том, чтобы и пациентам, и медперсоналу было комфортно находиться и работать в обновлённых помещениях. Для этого пришлось по-другому зонировать пространство. Ведь, к примеру, пожилым людям трудно подниматься по лестнице. Но, к сожалению, лифты в старых зданиях, как правило, устанавливать негде. Поэтому наиболее востребованных докторов (в том числе дежурных, а также процедурные для забора анализов) стали размещать в кабинетах на нижних этажах. Менее востребованных — на верхних.

За два последних года завершена реконструкция 38 поликлиник. В 2022-м планируется реконструировать ещё 90. 

Чем удержать врачей?

Отток медиков из отдалённых территорий — это, по сути, приговор конкретному населённому пункту.

Острая врачебная недостаточность. Почему реформы в медицине не работают? | Здравоохранение | ОбществоАндрей Продеус, главный педиатр Московской детской больницы № 9 им. Сперанского:

— Небольшой городок или село всегда держались на людях с высшим гуманитарным образованием. Как правило, это были библиотекари, работники клуба, учителя и врачи. Они учили детей и взрослых не только читать и писать, мыть руки и следить за здоровьем — они учили, как стать и остаться человеком. А если этой культурной прослойки нет, то какая молодёжь вырастет в таких социально неблагополучных условиях? Как будет воевать такой солдат? Какие открытия сделает такой учёный? Что создаст такой инженер? Судьба не только конкретного посёлка, но и будущее всей страны оказывается незавидным. Это новость? Нет. И формально государство даже предпринимает какие-то действия. Но, к сожалению, дело редко заходит дальше разговоров и благих намерений.

Проблему должны решать региональные руководители локально, зная ситуацию в конкретном месте и понимая, что именно может привлечь туда врачей. Кому-то дать квартиру, другому предоставить возможность пройти дополнительное обучение или стажировку в хорошей клинике, а третьему предложить и руководящую позицию в районной больнице.

В регионах, где нет своих медвузов, нужно развивать систему целевого обучения. Отбирать выпускников школ, которые готовы работать в районных больницах, и обучать их за счёт бюджета. А потом обеспечить им не только хорошую зарплату, но и приемлемые условия работы.

У нас сейчас активно открывают фельдшерско-акушерские пункты, но оборудования там — минимум. Как врачу работать? Только с термометром и стетоскопом? Разве он к этому столько лет готовился? Вот и оказывается, что миллиона «подъёмных», которые могут получить специалисты в рамках программы «Земский доктор», становится недостаточно для того, чтобы врач принял решение переехать в глушь.

Проблема нехватки медицинских кадров сложная, решать её надо комплексно и как можно быстрее.



Источник

Оцените статью
ЛечебаРу - новости науки и медицины